Horacius the hobbit
Чем суровее в стране законы, тем больше люди тоскуют по беззаконию. (С) С.Е.Лец
Кляйн глубоко задумался. Обычно он не оспаривал мои выводы, наоборот — по возможности дополнял их, но сейчас был тот редкий случай, когда напарник был готов высказать обоснованные сомнения в верности моей теории. Я уже позвонил в прокуратуру и окружному начальнику, потребовав в практически ультимативной форме подписать постановление на арест Анны Зигель, как главной подозреваемой в этом ужасном преступлении. Как только я повесил трубку на рычаг, Кляйн буквально вскочил.
— Господин инспектор, так значит…
— Да, Зигель и есть убийца, — сухо перебил я.
Толстяк мгновенно побледнел:
— Это очень серьёзные обвинения! Вы уверены?
Больше всего в этом деле Кляйн опасался осечки. Пожалуй, это самое громкое дело в моей практике. По сравнению с этим злосчастным пожаром, бледно выглядят даже «ночные твари», дважды наведывавшиеся к нам в город. Пресса щедро поливала полицию желчью, но надо признаться, за дело. Я в те дни отсутствовал в городе и само дело, по которому осудили какого-то несчастного дурака, прошло мимо меня. Зато потом мне пришлось чуть ли не с боем отстаивать целесообразность пересмотра дела о краже в доме Лейзерманов.
— Абсолютно, — всё так же сухо ответил я.
Кляйн задумался, но потом, точно сам удивляясь своей решительности, сказал:
— Простите, инспектор, но у вас нет улик против Зигель.
— Я уже перечислял, — настаивал я, в душе осознавая, что мои доводы не выглядят весомыми и в суде такие, с позволения сказать, улики, учтены не будут и дело с треском провалится.
— Улики косвенные, — парировал Кляйн. — И легко опровергаются. То, что она шатенка и носит обувь сорокового размера, ничего не доказывает. А нервничала… Ну так много у кого есть скелеты в шкафу. А вот за отметины на ладони и на пальце я вот так ничего не скажу. Вполне возможно, что и от нагана… Хотя она, кажется, говорила, что проталкивала дверь?
Контраргументы Кляйна выглядели вполне логичными, хотя и не столь убедительными, как если бы на его месте был Марк. Мой брат был достаточно известным адвокатом, и иногда я с ним устраивал полемику относительно верности моих теорий. Марк из тех, кто становится для следователей строгим экзаменатором, не прощающим оплошностей. По сути, адвокат экзаменует следователя на соответствие своей должности. Теперь Марк жил в Вене и побеседовать с ним пока не представлялось возможным.
— Да, — с некоторым разочарованием ответил я. — Доказательная база пока что сырая. С таким набором много не навоюешь. Кстати, что забыл сказать: нам нужен химик. Школьница не сможет в одиночку сделать взрывчатку. Надо отработать связи Зигель и выяснить, кто из её знакомых обладал познаниями в химии.
— Чуть теплее, — кивнул Кляйн. — И всё-таки, мне кажется, вы поторопились.
— Кажется — крестись, — с усмешкой ответил я, сев обратно за стол.
Впереди было самое сложное: оперативное совещание, на котором мне придётся с боем доказывать свою правоту коллегам и начальству. Моя уверенность слегка пошатнулась. Не взял ли я грех на душу, сходу обвинив Анну Зигель в убийстве? Моё внутреннее напряжение с каждой минутой нарастало, подобно снежному кому. Цена ошибки будет слишком высока.
Если кто-то думает, что инициировать арест человека, особенно несовершеннолетней девушки, очень легко, то он глубоко ошибается. На составление этого документа и продвижение его по инстанциям обычно уходит несколько дней.
В некоторых бесспорных случаях обычный процесс ускоряется. Но в том-то и дело, что случай казался бесспорным только мне, а инспектор округа, как и другое начальство, разделяли мнение Кляйна, считая улики косвенными.
Я очень нервничал, буквально кожей чувствуя, что Анна вот-вот покинет Инсбрук, сорвавшись в бега. Отчасти этим и объяснялась моя нервозность на оперативном совещании. Я часто повышал голос, начальнику приходилось осаживать меня. Кончилось дело тем, что все осторожно согласились с моей версией, но с той оговоркой, что ответственность за последствия я должен буду полностью взять на себя. Что ж, мне не привыкать.
Уже ближе к вечеру из прокуратуры пришёл вожделенный документ. Наконец, всё было готово. У меня на столе лежал подписанный ордер на арест. Я готовился дать команду оперативной группе на немедленное выдвижение по адресу прописки Анны Зигель с целью задержания последней. И в этот момент раздался стук в дверь.
читать дальше

@темы: Проза